Ранней весной он сказал ему:

- Езжай до короля своего и скажи, что я рад дружбу с ним иметь. Пусть купцов шлет - для торга, пусть рудознатцы едут - железа искати да живописцы разные. Всех приму!

Ченслер отплыл на родину. Уже в виду берегов Англии на "Бонавентуре" напали фламандские пираты. С воплями они вцепились в корабль абордажными крючьями и вмиг разграбили все русские товары, расхитили подарки от русского царя - спасибо, что хоть в живых оставили. На родине англичан ждали перемены: Эдуард VI умер, на престол взошла Мария Тюдор ("Кровавая") со своим мужем - Филиппом II, королем испанским. В стране началась католическая реакция: протестантам рубили головы, людей нещадно сжигали на кострах.

Россия, стиснутая между татарами и ливонцами, еще оставалась для Европы tеrrа incognita (загадочной землей), и Филипп II не совсем-то верил рассказам Ченслера:

- Мы лучше знаем могучую Ливонию, но у нас темно в глазах от ужаса, когда мы слышим о варварской Московии.

- Так ли уж богата Русь? - спрашивала королева. - Стоит ли нам связывать себя с нею альянсом дружественным, если торговых иметь не будем?..

Ченслер поклонился, бородою коснувшись пола.

- О, превосходнейшая королева! - отвечал он. - Мнение Европы о Московии ошибочно, это удивительная страна, где люди рожают много детей, у них обильная конница и грозные пушки. Правда, там не знают того, что знаем мы, но зато мы не знаем того, что знают они, русские. Если бы Московия осознала свое могущество, никому бы в мире с нею не совладать.

Коронованные изуверы рассудили здраво: Англия вела войны с Францией, а Россия ополчается на войну с Ливонией, - в этом случае Англии полезно дружить с Россией, а торговые сделки купцов всегда скрепляли узы политические. Себастьян Кабот тоже понимал это, и поэтому почтенный старец не слишком-то огорчился оттого, что вместо легендарного "Камбалука" (Пекина) Ченслера занесло в Москву: